История русской религиозной философии

Общемировой контекст появления русской философии

Для рассмотрения краткой истории русской религиозной философии (как части общемировой мысли) возьмем основным тезисом то, что любая философия является по своей форме национальной  и непременно соотносится с историей становления и развития самосознания того или иного народа.

Одним из первых таких народов или нацией, культура которой в числе первых получила свое институциональное  оформление в светской государственности (монархии) – были иудеи. Однако в то время они не располагали никакой философией (в современном значении этого понятия). В своей государственной и культурной жизни они руководствовались ветхозаветными текстами, которые по своему стилю, напротив, прямо противостоят стилю философского теоретизирования.

Первыми творцами именно философского опыта стали древние греки. Но их искания в период античности можно назвать религиозными, то есть «обремененными», в первую очередь,  поисками Бога, смысла и т.д. Добавим, что и после Боговоплощения,  эти мыслители не оставили данного занятия и посредством найденных рациональных «инструментов» пытались разрешить возникшие новые проблемы уже богословия.

Итак, на заре своего становления такие искания выражались:

  • У иудеев — в постижении откровений Бога, данных им в Ветхом Завете
  • У восточных спиритуалистов – в вознесении к Богу в медитациях и различных практиках
  • У древних греков – в постижении истины и Бога разумом

Отметим, что все эти «теоретизирования» никак не относились к светским областям мысли, поскольку нигде в то время еще не существовало самих светских областей культуры, а именно таких, где не было каких бы то ни было обращений к религиозным темам.

Подобные «светские» запросы к разуму стали возможны лишь в переломные исторические эпохи, связанные с изменением национальных самосознаний европейских народов и, соответственно, их философских рефлексий об этом.

Таковыми стали радикальные перемены в социально-экономической жизни народов Европы, ознаменованные: 

  • Возрождением и Реформацией в культуре
  • Географическими открытиями
  • Началом становления общемирового рынка, который являлся объединяющим на уровне межконтинентальных связей
  • Становлением основ капиталистической экономики
  • Секуляризацией жизни

Меж тем и тогда (и сейчас!) речь не шла о полном вытеснении религиозной культуры феноменом новоявленной светскости. Корректнее говорить об образовании некой светской ниши во всей западноевропейской культуре, в которой полностью «разместилась» тогда наука новоевропейского образца. В этой же нише нашла себе место и часть философии, получившая свой новый светский вектор развития. Так в 18 веке оформляется французский материализм (механистический), а за ним и атеизм. Причем, не как «идеология» определенных отщепенцев или чудаков, а как конкретно растущее направление светской мысли.

В этих условиях и начинают оформляться основы национальных самосознаний европейских народов и их философий. Отметим здесь, что они в значительной мере (в отличие от иудеев или русских)  стимулировались именно социально-экономическими факторами. 

Начало истории религиозной философии

В России мы имеем появление этих же процессов лишь в 18 веке, и связывалось оно с реформами Петра I. Только с 19 века мы можем начать отсчитывать период выхода русской национальной культуры на мировой уровень. (Такое, в принципе, возможно лишь тогда, когда  знания или ценности, разработанные в рамках какой-либо национальной культуры, могут стать достоянием всей человеческой мысли).

Именно с началом 19 века связываются и предпосылки оформления нашей самобытной философии мирового уровня, первые заявления о рождении которой «прозвучали» в творчестве В.Соловьева.

Мы вышли на мировую философскую «арену» с большим опозданием, что обуславливалось всеми историческими особенностями развития России до 18 века.

В допетровской Руси вся философская мысль совпадала с апофатикой православия, больше того, у народа почти не было времени на выстраивание оригинальных концепций, ввиду почти постоянной политической нестабильности. Но и когда случилась первая волна вестернизации страны под руководством царя-реформатора, русская философия стала лишь осваивать и «примерять» на себя идеи немецкой классической философии и Просвещения. Здесь еще рано говорить о какой бы то ни было ее самобытности или оригинальности. Однако на фоне почти светской философской мысли Европы она вполне может называться оригинальной, поскольку в этом своем методологическом  и идейном самоопределении она сохраняла религиозный дух.

Впрочем, и сама история, и экономическая ситуация в стране того времени направляла все движение интеллектуальной мысли, в первую очередь, на решение важных задач государственного и культурного направлений на основе именно христианского учения.  Вопрос о смысле и идеале, и их познании решался тогда без  светских «осложнений» — истина и идеал явились русским в Христе, подражание Которому и было основным концентратом всей философской премудрости. Ее общее выражение было представлено:

  • в трудах Отцов Церкви
  • в Новом Завете
  • в Предании

Следует подчеркнуть, что это не отвергает ни самобытности, ни полноценности русской культуры до эпохи Петра. Мы рассматриваем здесь лишь вопрос уникальности русской философии в двух ее проявления – светской и религиозной, ставшей мировым феноменом лишь с указанного времени в современном понимании этих терминов.

Роль русской иконописи в развитии религиозной философии России

Ввиду такого очевидного и влиятельного богословского компонента на культуру русского средневековья, огромную роль в развитии самосознания нашего народа того периода играла иконопись. Этот феномен отчетливо демонстрирует, что отечественная самобытная философская рефлексия религиозного направления не просто существовала задолго до её «мирового оформления», но и именно в ее рамках и стал возможен национальный философский рационализм Соловьева.

Эту тему русской иконописи исследовал в ряде своих работ Е.Трубецкой, название одной из них «Умонастроение в красках» весьма красноречиво – отечественная мысль работала в России с начала ее христианизации, а иконописная «философия в красках» явилась не простым просветительством   народа, а общедоступной формой представления его религиозной философской мысли.

Икона обращалась к таким тайнам духа, интуиции и душе, которые никак не связывались с образованностью смотрящего, меж тем, такая форма его просвещения была наиболее «эффективной».

Интересно, что и в дальнейшем философские искания в России продолжали «опираться» на средства и методы подобной художественной выразительности. Так, в 19-20 вв. отечественные мыслители для транслирования своих концепций выбирали форму художественно-литературного направления. Например, философские работы Л.Толстого, Н.Гоголя, Ф.Достоевского были неотделимы от их литературных произведений. А в прошлом веке в таких «жанрах» выражались и советские авторы:

  • А.Платонов – «Котлован», «Чевенгур»

  • А.Зиновьев — «Зияющие высоты»

и др.

Это одна из важных традиций не просто выражения, но и понимания всей русской религиозной философии, в которой истина предполагалась к постижению не столько рационально, сколько посредством сердечного мышления (т.е. интуитивно, эмоционально и, конечно же – ценностно-пристрастно).

Содержание противостояния в религиозной философии России

 Мы уже упомянули, что оформление интеллектуальной религиозной философской рефлексии в нашей стране связано с работами В.Соловьева. Однако ее реальное становление подготавливалось много ранее, а именно в творчестве основоположников славянофильства.

Это направление, выраженное в работах И.Киреевского и А.Хомякова, считают предтечей национальной и самобытной философской мысли.

Истоками его появления стало историософское осмысление всего русского пути развития и призвания России, которые рассматривались в ее географическом ракурсе (между Западом и Востоком).

Показателен в этом плане и антипод славянофильству  — феномен западничества, идущий от П.Чаадаева. (Который, кстати, также начинался с сугубо христианской проблематики, только ориентированной на западно-христианскую мысль).

Характерной чертой этих обоих направлений, помимо указанной религиозной ориентации, была именно их промыслительная задача, связанная с ростом национального самосознания.

В дальнейшем история показала деградацию русского западничества, ушедшего вместе со всей западной философией в чрезмерную рационализацию. Историософские концепции отечественных западников в этом процессе стремительно «профанировались» таким «заземлением». Идея Преображения мира и Спасения стали заменяться идеями преобразования этого мира, которое осуществит уже «самодостаточный» человек.  Позже этот же подход проявится в такой псевдоэсхалотологической концепции, как научный коммунизм, основы которой к тому же не разрабатывались ни классиками марксизма, ни мыслителями социал-демократического толка.

В свое время Н.Бердяев, обозначая позиции этих двух философских школ России, определил их так по отношению к самой России:

  • Для славянофилов – она мать
  • Для западников – она дитя

Отсюда и отношение, и результат мысли. Славянофилы породили религиозную философию, ставшую национально-самобытной, но не используемой в реальной истории страны для ее реформирования. Впрочем, представители российской интеллектуальной элиты в 1922 году вообще были отправлены «философским пароходом» из новой России.

Две модели истории в общемировой культуре

Размышляя о противостоянии двух направлений в национальной русской философии, в нем можно обнаружить конфликт не только отечественной интеллигенции (выразившийся в отходе от личностной христианской историософии в сферу альтернативных уморительных учений), но общемировое ценностное столкновение двух моделей истории:

  • Эсхатологической
  • Прогрессисткой

С позиции первой, вся история находится уже в прошлом, а настоящее и  будущее – это лишь канун ее эсхатологического разрыва. Смысл же христианской жизни формулировался как личная ответственность и личный подвиг «несения своего креста» в конкретном историческом времени и социуме, в том числе и до осознанного мученичества за исповедание веры

С позиции второй модели, такая историософия отвергалась как социально-пассивная. На ее смену пришел «гуманизм», для которого допустимо уничижение подвига и снятие позора преступления, так как человек здесь всего лишь «пешка» в игре социально-исторических условий. Эти вопросы, в частности, отражены в произведениях Достоевского, где его герой Разумихин кратко излагает эти основы словами:

«Все у них потому, что среда заела. … если общество устроить нормально, то и все преступления исчезнут разом … не для чего будет протестовать… все станут праведными… не надо им живой души..»

Таким образом, в отечественной философской мысли в 20 веке произошло столкновение непримиримых по основам концепции историософии. Причем, выразилось это столкновение, как ни в какой другой национальной рефлексии, сильно.

Религиозный же характер российской мысли был проявлен не только в ее православном миропонимании, но и на противоположной интеллектуальной стороне. Вся цепь иных философских концепций от русских западников до творцов советских марксистско-ленинских теорий была ориентирована, в первую очередь, на историософскую проблематику (пример — коммунистическая псевдоэсхатология со светлым будущим) и, несмотря на явный антихристианский пафос, развивались они в ее приоритетности, под которую уже и подстраивались собственно философские компоненты.

Вам понравилось? Не скрывайте от мира свою радость - поделитесь

Запись опубликована в рубрике Русская философия. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.