Западники и славянофилы — антитеза русской классической культуры 19 века

 Двойственность классической культуры России в XIX веке была многоликой. Непреодолимые культурные противоречия на протяжении столетия попеременно проявлялись в самых разных антитезах: разночинцы и дворяне, сторонники культурного прогресса и нигилизма и охранители традиционности, приверженцы позитивизма и сторонники идеализма.

Одним из ключевых воплощений этого противостояния были споры между славянофилами и западниками, направленные на выяснение истинного исторического пути для России.

Постановка проблемы: П. Чаадаев

Идеологическим истоком противостояния послужили «Философские письма», созданные П. Чаадаевым, в которых и проявилась отчётливее всего данная амбивалентность. Автор, глядевший на Запад как на определённый культурный центр, отводил России место лишь на задворках мировой культуры. Можно утверждать, что в трудах Чаадаева была преподнесена квинтэссенция той культурной проблемы, которая впоследствии переросла в масштабное идеологическое противостояние западников и славянофилов.

  • Чаадаев утверждает, что русским предстоит «дать миру какой-то важный урок», настаивает на их «исключительности» и отказывает им в принадлежности к Западу, Востоку, да и к «человечеству» в целом;
  • автор отмечает полное отсутствие традиций, которое обрекает Россию на жизнь без прошлого или будущего;
  • создатель «Писем» обвиняет русский народ в «духовном кочевничестве» и «культуре подражания», которая сводит на нет любые попытки формирования собственного опыта и ведёт лишь к бесследному вытеснению старых идей новыми;
  • Чаадаев решительно лишает героического ореола пресловутую русскую «бесшабашную отвагу» и «равнодушие к опасностям», объясняя это лишь таким же безразличием русского к добру или злу и неумением проявить последовательность и настойчивость;
  • на основании этого автор заключает, что русская культура и вовсе находится вне логики мирового цивилизационного развития и вне общих законов исторического процесса, поскольку она враждебно чужда любым прогрессивным изменениям.

В своих характеристиках Чаадаев проявляет очевидную склонность к культурному компаративизму. В чаадаевских сопоставлениях, пускай и не в пользу России, проявляется попытка найти место для русской культуры в общей схеме культур мировых, указать на её особенности и своеобразность.

«Одна любовь, но не одинаковая»: славянофилы и западники

Культурная концепция Чаадаева таила в себе внутреннее противоречие, поскольку основывалась одновременно и на идее «избранности», и на мысли о «национальной неполноценности». Именно поэтому, подхваченная другими авторами, в 40-е годы она распадается на западническое и славянофильское течение. В основу новой антитезы легли попытки сравнения России с Западом и размышления всё о той же русской «неполноценности» или «избранности». Невзирая на различия в риторике западников, настаивавших на «вливании» в мировую культуру, и славянофилов, говоривших об исключительности, налицо были и явные сходства. Оппоненты единогласно отмечали «выделенность» отечественной культуры в общем культурном многообразии, хотя и усматривали её причины в разных вещах – в прогрессе, отсталости, традиционности или самобытности. Представители враждующих лагерей были едины и в стремлении избавиться от культурного разрыва с Западом. Любовь к русскому была одной, но не одинаковой, как писал А. Герцен.

 Идеализм был ещё одним обстоятельством, роднившим западников со славянофилами (идеалом для первых был Запад, для вторых – Россия), а рецепты решения проблем, поступавшие с обеих сторон, были одинаково близки к утопии.

Западники, развивая собственные концепции, опирались на образ Запада, выстроенный ими самостоятельно лишь по принципу контраста с отечественной действительностью. «Запад западника» имел очень мало общего с реальностью. Славянофилы же, в свою очередь, были оторваны от отечественной действительности. Знакомство многих мыслителей с реальным положением дел влекло за собой горькое разочарование в собственных идеалах.

Вместе с тем, поскольку оба течения в паре являлись проявлением упомянутой культурной бинарности, они, в известной степени, были взаимозависимы – они могли существовать в отечественной культуре лишь постольку, поскольку могла продолжаться их взаимная идеологическая борьба.

Данная культурная антитеза оставалась актуальной на протяжении всего XIX века, поскольку не была преодолена извечная культурная раздвоенность. Однозначного ответа на вопрос «Восток или Запад?» не было дано ни в либеральную александровскую эпоху, ни в авторитарную николаевскую. Во второй половине столетия проблема была подхвачена уже представителями философской мысли. Идея «цветущей сложности» Леонтьева была противопоставлена «всеединству» Соловьёва, вызвав к жизни новый виток извечной бинарности. А в XX веке о «поляризированности» ментальных запросов русского человека писал уже Н. Бердяев. Противоречие получило своеобразный статус философской парадигмы, однако снято не было. Шагнув в новое столетие, русская классическая культура так и не сделала окончательный выбор между Западом и Востоком.

Вам понравилось? Не скрывайте от мира свою радость - поделитесь

Запись опубликована в рубрике История культуры с метками , , , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий