О языке богослужения в православии — переводы и понимание

Вопрос о языке богослужения в первой христианской церкви не являлся проблемой.

По новозаветной идее мессианства («Идите и научите все народы») обращение в веру новых людей осуществлялось всякий раз на местном языке. Феномен пятидесятницы также снимал все вопросы понимания Христовой истины для новообращенных, она доносилась апостолами до «варваров» на доступном им наречии.

Каких-либо указаний на «правильность» использования избранных языков для донесения Нового Завета нет и в канонах, в святоотеческих текстах эта тема тоже не поднимается.

Важно отметить, что языковая проблема не имеет к вопросам богословия никакого отношения в принципе.

Тем не менее,  сама церковь впоследствии стала бороться именно за ограничения таких варварских языков в богослужениях. Причиной тому был рост самой империи и, как следствие, необходимость «мониторинга» ситуации с литургией. Требовалось знать, как грамотно она проводится, нет ли уходов в ересь и т.д.

Тогда и был принят принцип о священных языках (латынь и греческий), на которых читалась основная часть литургии. Для проповедей же был оставлен местный язык.

Язык богослужения в православной церкви

В 9 веке начинается складываться славянская письменность. Первые такие богослужебные тексты попадают и на Русь. В своих изначальных вариантах они носили наднациональный характер, являясь прямыми переводами с греческого. Однако постепенно происходила их повсеместная «адаптация» под местные языковые и культурные особенности.

Понимание текстов богослужения в Средневековье

Привычный нам уровень понимания, когда человек может пересказать прочитанное своими словами, на тот период не требовался.

 

Основной задачей тогда была лишь возможность его воспроизведения, которая решалась в форме заучивания.

К тому же проблемой книжников тех веков было не достижение большего понимания текста основной массой людей, а достижение большей правильности самого текста, то есть минимизация его разночтений с греческим оригиналом. Исправление книг считалось важным и правильным.

Такие действия в 17 веке в России привели к Расколу

Как сосуществовали живая речь и богослужебный язык до Нового времени?

Различия между церковно-славянским языком и повседневной речью в тот период можно описать на примере современных функциональных стилей.

То есть как сегодня мы используем официально-деловой, например, стиль для бумажной документации, а разговорный – для общения, так и тогда в пределах одного языка были «стили» для церковных служб и живой речи.

Проблемы непонимания на таких условиях сосуществования не могло и возникнуть. Они появились лишь с разделением языка.

Петр и реформа букваря

Самодержец в числе прочих своих модернизаций провел и азбучную реформу, создав гражданский шрифт. Новая «азбука» должна была быть использована во всех сферах жизни, но захватила собой лишь ее светские проявления. Тексты богослужебных назначений продолжали издавать церковной печатью, а вот светская литература начала активно применять новый гражданский шрифт.

Таким образом, разделение поначалу было лишь графическим, но уже скоро стало культурным и социальным.

Весь последующий 18 век в России происходило формирование современного литературного языка, весь процесс которого отечественные ученые даже называют  настоящим «литературным авангардом», несравнимым с авангардом начала прошлого века.

2 языка, 2 культуры

В итоге на рубеже 18-19 веков в стране возникает целых две литературы, которые существуют на 2 разных языках, обслуживают две разные сферы. Их функционирование прямо связывалось с социальной структурой общества:

  • Церковно-славянский язык – это наибольшая по численности группа основного населения страны
  • Новый литературный язык – для образованной части социума.

Постепенно социальная элита России отходит от использования славянского языка (а значит, и от понимания богослужения).

Интересно, что император Александр I впервые прочел Библию на французском, равно как и большинство дворян его времени.

В то время как крестьянство, мещане, купечество продолжали постигать грамоту по Псалтыри и Часослову. Известно, что артист М. Щепкин именно так обучился знаниям, и даже М.Горького дед научал грамоте по текстам Священного Писания.

Обучение же дворян осуществлялось по новому русскому букварю и многочисленным журналам.

К вопросу о грамотности

Мы привыкли к информации о неграмотном крестьянстве. Она ввиду новых данных и открытий становится не совсем корректной. Всего 3 факта:

  1. В переписи от 1897 года церковно-славянский даже не был внесен в число официальных языков империи, а новым литературным крестьянин, конечно же, не владел.
  2. Обширная массовая литература 19 века (лубок) печаталась на упрощенном славянском, а не русском языке. (для кого, если массовым ее потребителем было совсем не дворянство?)
  3. Многочисленны были и тиражи Священных текстов, молитвословов.

Языковая компетенция российской элиты, напротив, не позволяла ей читать и пользоваться богослужебными текстами, напечатанными как раз на церковно-славянском языке. Однако ситуация с народным образованием на русском языке позже существенно расширило эту часть общества (напр., разночинцы).

Было даже обращение к императору Александру I о необходимости перевода Священных текстов на доступный для них язык. Самодержец одобрил его, но первый перевод прошел как простой литературный эксперимент, миссионерский «выхлоп» от него был незначительным, поскольку его адресат (образованные сословия) по-прежнему был малочисленным.

Однако тенденция не угасла, и в 1858 году Синод инициировал начало соответствующих переводческих работ.

Рост образования в российском социуме вернул к дискуссиям и вопрос понимания богослужебных текстов и текстов Библии. Уровень его определялся возможностью «перевести на русский» со славянского.

Интересно, что именно тогда слово «начетчик» (т.е. человек, знающий много текстов, а библейские и литургические тексты, напоминаем, часто учились наизусть) стало приобретать негативный и уничижительный оттенок. Иными словами – знает, но не понимает.

Язык богослужения — проблемы начала 20 века

После 1909 года, когда началась подготовка к Поместному Собору, вопросы о понимании богослужения снова активно обсуждались в обществе.

Помимо языковой некомпетенции к проблеме непонимания относили:

  • Сложность византийской поэтики
  • Невнятность чтения во время службы
  • Пение

Кроме собственно вопроса перевода высказывались идеи:

  • Необходимости толкования текстов
  • Сокращение самого богослужения

В 1907 году Синод создает свою комиссию по задачам упрощения службы. Известно, что под ее руководством были переведены тексты Триодей (Постной и Цветной), а также богослужения Страстной Седмицы.

Что делалось комиссией при переводах богослужебных текстов?

  • Исправлялся синтаксис (порядок слов). Изначально он всецело был ориентирован на греческий, что было неудобно для русского уха.
  • Убирались слова, имевшие неблагозвучные формы (например, «воня» в значении благоухания), славянизмы типа «выну» в значении «всегда».

(Как курьез приводился пример – «очи мои пред Господом выну»).

Работы этой синодальной комиссии велись в секретности. Расчет реформаторов был на постепенную и безболезненную замену старых текстов путем издания новых книг. Книги были изданы, но в продажу не поступили, так как вначале ожидалось окончание распродажи старых изданий. Но случилась революция, и новые тиражи сгорели на складах.

Об этих книгах не было даже ничего известно вплоть до 90 гг. прошлого века. Очевидно, что никаких последствий эта реформаторская идея по языку богослужения не имела, и ее влияния на массовую аудиторию не было.

Сам Собор декларировал, что церковно-славянский остается основным языком богослужения, хотя переводы текстов разрешались по желанию общин. Но и это все осталось на уровне проектов.

Еще один всплеск переводческого бума связан с деятельностью обновленцев. Их смута в 20-х гг., впрочем, была больше политическим течением, инспирированным властями. По существу переводов богослужения ими не было сделано. Были лишь отдельные тексты с печальной судьбой.

Наша презентация темы

Язык богослужения в православной церкви конца 20 века

В период перестройки русский язык мог спокойно звучать в церквях.

Но уже с конца 90-х  и с 2000-х тема русификации Священных текстов и литургии снова вызывает горячие дискуссии. Интересно, что обсуждается не качество переводов, а возмущает сама идея ее возможности.

Патриаршего заказа на подобные работы не было, меж тем русификация проходила как частные опыты.

На сегодня уже известны около 9 вариантов русского перевода литургии Иоанна Златоуста, около 4 – на чин Венчания.

Проблема перевода нынешнего времени

К слову, все сходятся в одном мнении – такие работы нужны, хотя бы в качестве параллельного текста. Для лучшего понимания литургического действа.

Сегодня известны три основных переводческих стратегии:

  1. Подстрочник.

Текст должен делаться исключительно с греческого, минуя ЦС. Признается его полезность и практическая нечитаемость для большинства.

  1. Перевод с ЦС, но без славянизмов.
  2. Создание текста-аналога как цельной смысловой конструкции средствам современного языка. Такой текст был бы и читаем, и понятен.

Но об этом подробнее в другой статье.

По материалам выступления к.ф.н А.Кравецкого (Институт Русского языка РАН)

Вам понравилось? Не скрывайте от мира свою радость - поделитесь

Запись опубликована в рубрике Православный уголок. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.