История проституции в России

Проституции как сложного социально-экономического явления в допетровской Руси не существовало. Отдельные случаи не были системой и не были встроены в культуру сельской местности и городов. Тем не менее, для ее возникновения в России существовали свои причины и условия.

История возникновения проституции

Водоразделом официального признания проституции частью социально-экономической жизни стал 1843 год. Власть решила возглавить то, с чем было уже по сути бесполезно бороться. Причиной стала эпидемия сифилиса.

Венерические заболевания приобрели такой размах, что стали угрозой регулярной армии. Это можно назвать одной из причин легализации явления. Первой ласточкой в деле «узаконивания» сексуальных услуг стали циркуляры 23.10.1843 г., 17.01.1844 г. и 24.05.1844 г. Медицинского департамента МВД Российской империи «О мерах к недопущению распространения любострастной болезни». Они призывали вести контроль и учет «непотребных женщин» с регулярными медицинскими осмотрами ради борьбы с сифилисом. С этого времени началась официальная история проституции в стране.

И хотя выпущенный при Николае I в 1832 г. Свод законов Российской империи запрещал это занятие, предусматривая наказания, ситуация диктовала перемены. Министр МВД Л.А. Перовский предложил императору организовать в Петербурге Врачебно-полицейский комитет для контроля и принудительного лечения обитательниц притонов.

А фактическим узакониванием домов терпимости стали циркуляры МВД от 29.05.1844 г., которые установили правила из 32 пунктов для содержательниц и «публичных женщин». С этого времени государство вверяло контроль и заботу о них полиции. Контроль в основном состоял в:

  • регулярных медосмотрах,
  • регистрации проституток, бордельных и одиночек,
  • выдаче им специальных медицинских «желтых билетов» в обмен на изымаемый паспорт.

Официальной публичной женщиной можно было стать в то время с 16 лет — разрешенного минимального возраста венчания церковного брака. «Правила» помогли государству снизить уровень заболеваемости «любострастными болезнями». Они подробнейшим образом регулировали распорядок жизни и отношений публичного дома, финансовые, медицинские, бюрократические аспекты. Официальные бордели и тайные притоны стали расти числом и разнообразием. В столицах было самое большое их количество (около 200 в Санкт-Петербурге и больше 300 в Москве). В губернских городах было сравнительно немного публичных домов (4-10), а в уездных могло и вовсе не быть, кроме проституток-одиночек. Отдельной категорией шли ярмарочные «кофейни», являвшиеся передвижными борделями с проститутками-одиночками.

Конечно, эти дома терпимости появились большей частью из старых нелегальных притонов. Официальная борьба с ними велась с переменным успехом с царствования Петра I. В 1716 г. он велел «не держать баб» при войсках, банях и трактирах, выгонять из армии без лечения заразных «французскими болезнями». В 1718 г. Петр I издает указ, вменяющий в обязанности воеводы и губернатора  Петербурга пресекать появление кабаков, трактиров, домов и притонов, где «совершаются непотребства» (распитие алкоголя, игра в карты, проституция). Но социально-экономическая ситуация была такова, что в городе появлялись все новые и новые «жертвы разврата». Тогда царь придумал ссылать «непотребных женок» на прядильные фабрики так называемые «прядительные дома».

Условия появления проституции в России

В крепкой крестьянской общине и городах со статичным подконтрольным населением не было предпосылок для женской торговли своим телом на регулярной основе ради пропитания или в качестве образа жизни. Женщина была или «мужнина жена», или в семье. Отсутствие бесконтрольной личной свободы и необходимости добывать пропитание было важным сдерживающим фактором. Важнейшим также оставалось и христианское отношение к явлению.

Петровская военная реформа, равно как и вся вестернизация империи, нарушила привычный уклад жизни и стала основным условием возникновения проституции. Забирая в рекруты тысячи мужей, государство не заботилось об оставшихся женах и детях. Жене выдавали «пачпорт» и разрешали следовать за мужем, но фактически женщины уходили на поиски куска хлеба в города. Официальной женской работы не было, а неграмотные и не приученные к городскому труду крестьянки едва умудрялись хоть куда-то пристроиться. Многие иностранки, волею судеб попадавшие в столицы, тоже не могли найти себе иной работы, кроме как торговли телом.

Солдаты, моряки, иностранцы, торговцы, которым Петр I открыл широкий доступ в страну, пытались получить сексуальные услуги, находясь вдали от своих женщин. Первые притоны появлялись в местах скопления таких клиентов: трактирах, банях, на ярмарках. Затем весьма предприимчивые иностранцы пытались организовать бордели, как у себя на родине.

Их возникновению способствовала городская среда:

  • индивидуализация населения,
  • сдача жилья в наем,
  • воровская субкультура,
  • изменение уровня приватности человека

– стали первыми «этапами» в истории российской проституции.

Так, императрица Елизавета Петровна вынуждена была отреагировать и лично заняться вопиющим случаем — организацией у нее под носом в столице женского элитного публичного дома некой «Дрезденшей» (немка Анна Фелькер). С помощью сановника Демидова полицией было «отловлено» более двух сотен «непотребных женок». Когда ими переполнилась тогдашняя тюрьма — Петропавловская крепость, императрица велела разместить распутниц в бывшей прядильной льняной мануфактуре Петра I, куда раньше таких женщин ссылали для отработки.

Так возник знаменитый исправительный Калинкинский дом. Интересно, что в нашей истории проституция считалась изживаемым явлением посредством труда, воспитания – по крайней мере, в начале ее появления в России.

Калинкинский дом

Двухэтажный каменный дом в деревне Калинкино, который был «прядительным домом» при Петре, располагался на отшибе. Елизавета Петровна проявила невиданное сердоболие и особое участие в деле исправления женщин. Они содержались там за «бледни, непотребство, незаконное сожительство, сводни и блуд». Условия по тем временам были весьма гуманными:

  • женский и мужской пол содержали раздельно,
  • женщин учили прясть,
  • за работу на фабрике они получали деньги, на которые могли приобретать еду в местной лавке,
  • бить их было запрещено,
  • предлагалось лечение, баня, освобождение от работы по болезни.

При первичных облавах «распутниц» били так называемыми кошками, выясняли родство и передавали на поруки мужу или родственникам. Сожительствующих вне брака венчали. А оставшихся или желавших добровольно порвать с проституцией помещали для исправления трудом в Калинкинский дом близ Фонтанки.

Большинство попадавших в Калинкинский дом были младше 25 лет. Это были «солдатки», беглые крестьянки, вдовы, иностранки с присоединенных к Российской империи территорий Ингерманландии, Лифляндии, Эстляндии. Всего содержалось порядка 150-200 нарушителей.

Екатерина II пошла еще дальше и применила этот опыт социализации и перевоспитания падших женщин в «смирительных домах». Ее «Устав о благочинии» от 08.04.1782 г. гласит, что за получение прибыли от торговли телом можно попасть в такой дом на полгода, причем содержание там должно быть возмещено казне.

При Николае I в истории проституции после ее фактической легализации все равно оставалась проблема перевоспитания и исправления женщин: княгиня Мария, дочь императора, на свои деньги открыла благотворительный Дом милосердия. С 1857 г. там обучали грамоте и ремеслам падших девочек до 16 лет, считавшихся несовершеннолетними.

Калинкинский дом был переименован в больницу. Традиции перевоспитания публичных женщин перешли ко многим монастырским сестринским обителям.

Формирование субкультуры проституции

К концу 19 века был произведен подсчет официальных данных по проституции. Было насчитано порядка 1200 публичных домов в столицах, губернских и крупных уездных городах, где работали порядка 10 000 «публичных женщин».

В истории России известны публичные дома нескольких видов:

  • богато меблированные элитные бордели (как правило, располагавшиеся в центре города, или при запрете — в доступных для посещения местах, при условии удаленности от храмов и учебных, административных заведений в 150-250 саженей);
  • публичные дома попроще — в трактирах, гостиницах, при банях, в съемных домах (тот же запрет по удаленности плюс обязательное согласие жильцов или соседей, если в жилом доме);
  • самые бедные притоны (на окраинах, с ужасными условиями);
  • тайные публичные дома (отдельные квартиры, дома или “углы” в зависимости от уровня, которые не были официально зарегистрированы, но должны были в обязательном порядке контролироваться полицией и Врачебно-полицейскими комитетами для борьбы с заболеваниями).

Содержать бордели любого уровня могли согласно «Правилам» 1844 г. только женщины от 30 до 60 лет, а затем с 1861 г. только благонадежные женщины от 35 до 55 лет и исключительно с разрешения полиции.

Хозяйка должна была:

  • регистрировать проституток,
  • не брать на работу несовершеннолетних и больных,
  • ежедневно осматривать работниц сама и направлять их на регулярные врачебные осмотры,
  • уплачивать проституткам не менее ¼ дохода с клиентской оплаты,
  • платить налог,
  • не бить, не удерживать насильно, даже в случае долга,
  • следить, чтобы не употреблялось спиртное и не было малолетних детей.

И хотя “Правила” строго расписывали все обязанности и наказания, содержательницы постоянно нарушали закон.

Но проститутками регистрировали не только работниц борделей. В Российской империи было 3 вида «развратных женщин»:

  • билетная проститутка (особа, которая официально была зарегистрирована «публичной» при доме терпимости, сдавшая паспорт в полицейский участок и получившая Медицинский билет — желтую книжку осмотров – «желтый билет», где отмечалось состояние ее здоровья и местонахождение);
  • бланковая проститутка (все то же самое, но женщина занималась проституцией самостоятельно: элитные содержанки, зачастую хористки и шансонетки, танцовщицы, артистки, либо проститутка, дающая объявления в газету, подыскивающая дорогих клиентов в ресторанах, реже в местах гуляний и на улицах);
  • тайная проститутка (любая из первых двух категорий, но официально не зарегистрированная: недавно совращенная, несовершеннолетняя, благородного происхождения).

После 1901 г. количество публичных домов резко сократилось (в столице было более 200 штук, а после 1909 г. их число едва достигало 30). Это произошло и под влиянием жалоб населения, и из-за ухода этой сферы в тень. Особенно остро стояла проблема детской проституции. Легально это было запрещено, но в тайных притонах легко было найти девочек от 10 лет. Хотя с 1903 г. минимальный возраст для путан был поднят до 21 года. Имелись даже отдельные заведения с подобной темной репутацией (гостиница «Лондон»).

Ситуация была критической для общества, т.к. основная причина и условие легализации проституции — борьба с венерическими заболеваниями — снова ушла из-под контроля. Уровень зараженных «жриц любви» вырос до 75%. В 1910 г. в столице состоялся даже первый Всероссийский съезд по борьбе с торгом женщинами и причинами его возникновения. Общество требовало закрыть все публичные дома, но государство не решилось удовлетворить прошение. И только после 1917 г. новое революционное правительство в лице комитетов общественной безопасности закрывает все действующие и тайные публичные дома, упраздняет всю бюрократическую систему проституции: ликвидирует Врачебно-полицейские комитеты, все действующие циркуляры и правила. Проституция в России снова объявляется вне правового поля.

Вам понравилось? Не скрывайте от мира свою радость - поделитесь

Запись опубликована в рубрике Феномены современной культуры. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.